Интервью президента РАО Людмилы Вербицкой газете “Вузовский вестник”

Курс на модернизацию педобразования

 О своеобразии закономерностей русского языка, тесной связи русского языка и литературы, о том, как возродить интерес к чтению, а также о новом образовательном проекте «Москва говорит!» нашему корреспонденту рассказала президент Российской академии образования, академик РАО, доктор филологических наук, профессор Людмила Вербицкая.

 – Людмила Алексеевна, Вы отдали изучению и развитию русского языка многие годы. А как бы Вы ответили на, казалось бы, простой вопрос: как объяснить школьнику или студенту, зачем ему изучать русский язык?

– Мне кажется, нет школьника или студента, который задал бы такой вопрос. Во всяком случае, хочется в это верить. Разве кто-то не знает, зачем уметь говорить по-русски? Другой вопрос, если школьнику не нравится, как ему этот предмет преподносят. Когда я училась в школе, были великолепные преподаватели. Они умели правила так подать, что мы запомнили их на всю жизнь. Наша учительница русского языка Алевтина Владимировна вбегала в класс со словами «Уж замуж невтерпеж». И мы запомнили, что никакого мягкого знака в этих словах ставить ненужно. «Зазубривать» правила – это самое нелепое, что может заставить делать учитель. Он должен так объяснить систему и структуру языка, что ничего «зубрить» не придется.

Ребенок должен уметь читать до того, как он пришел в школу. Моему внуку уже за 30, он не знает ни одного правила, но читает с двух лет, и более грамотного человека я не знаю.  Сейчас дети перестали читать, и это большая проблема. К сожалению, проблема и в том, что у нас мало ярких, творческих учителей, которые к каждому уроку готовили бы для учащихся, как первых классов, так и более старших, какое-то открытие того или иного явления в русском языке. Если бы каждый учитель мог представить великолепную, совершенно четкую систему русского языка учащимся, тогда бы им и правила заучивать не пришлось, все само собой оставалось бы в головах.

Я встречала школьников, которые говорили «я ненавижу русский язык» и выбрасывали учебник. И я их понимаю, потому что до сих пор нет стоящего учебника. Очень надеюсь, что в ближайшее время появится линейка учебников для всех классов школы, которую в руки взять приятно, содержание которой основывалось бы на понимании совершенной структуры языка.

– На чем, если говорить в целом, основаны правила по орфографии, синтаксису и Вашей любимой фонетике? Изменяются ли они с течением времени?

– Нормы письменной речи очень простые. Что касается орфографии, вы должны понимать, что у нас морфологический принцип написания. Все безударные гласные вы должны проверять, найдя соответствующее слово с ударением на этом гласном. Написание очень небольшой части слов строится по фонетическому принципу. И совсем небольшая часть – по историческому. Например, в слове «жизнь» при том, что «ж» твердый, мы пишем «и», а не «ы». С орфографическими правилами все просто, и они с 1956 года не менялись. А вот для овладения устной формой речи… Вы должны представлять себе, как строятся фразы. Сначала тема – о чем идет речь, а потом «рема» – что именно об этой теме рассказано. Так и с синтаксисом все достаточно просто.

Фонетика – это особый раздел. Абсолютно ясно, что в конце слов в русском языке никогда не может быть звонких согласных, так же и то, что у нас регрессивная ассимиляция, т.е. второй звук действует на первый, а не первый на второй. В безударной позиции «е» чередуется с «и», а «о» чередуется с «а». В сочетании согласных, когда второй согласный мягкий, например, в слове «дверь» раньше в Москве нормой было произношение «дʼвʼерь», а сейчас – «двʼерь», где первый согласный твердый. «Чн» произносится как «чн», а «чт» произносится как «шт».

– Таким образом, с течением времени некоторые изменения происходили?

– Изменения произошли очень давно. С 70-х годов прошлого столетия установилась единая произносительная норма, которая заимствовала часть черт старого московского произношения и часть черт петербуржского (ленинградского). В Петербурге «экали» из-за влияния северо-великорусских говоров, так как Петербург строили рабочие с севера России. Но победило, в итоге, «иканье». С другой стороны, в Петербурге никогда не смягчали первый согласный и была «дверь» а не «дʼверь», «конфеты», а не «конʼфеты», «армия», а не «арʼмия» – и это стало общепринятой нормой. В прилагательных «тихий», «звонкий» в Москве произносили твердый согласный «звонкый», «ленинградскый», а в Петербурге мягкий, и эта норма победила. Об этом я подробно рассказала в книге «Давайте говорить правильно».

– А в чем своеобразие закономерностей именно русского языка по сравнению, скажем, с другими языками индоевропейской группы?

– Различий очень много. В первую очередь, это роль ударения в русском языке. Огромные сложности при овладении русским языком иностранцами заключаются в том, что нет никаких четких законов, которые бы дали им  возможность понять, где в слове ударение. Оно подвижное, разноместное. Поэтому, когда мы учим иностранцев, мы начинаем их учить по пособиям, в которых ударения проставлены. Второе отличие – это сильная редукция гласных в безударной позиции. Различий с каждым индоевропейским языком довольно много. В университете в течение многих лет я читала курс методики преподавания русского языка как иностранного, имея в виду самые разные языки, всего около 40. Сопоставляя системы языков, мы говорили о том, какие отклонения обязательно возникнут в речи, например, датчанина, изучающего русский язык, или норвежца, но для этого обязательно нужно сопоставлять обе системы: систему родного языка учащегося и русского.

– Александра Сергеевича Пушкина называют создателем современного литературного языка. А каково взаимовлияние между русским языком и литературой сегодня?

– Это вопрос очень непростой, потому что все зависит от того, кто живет в наше время, что пишет и можно ли это читать. Александр Сергеевич Пушкин действительно был первым человеком, который стал так просто писать по-русски, что его назвали создателем русского языка. Взаимовлияние литературы и русского языка очень разное в разное время. Недаром, когда Льва Владимировича Щербу в конце 30-х годов прошлого столетия спросили, каких писателей читать, он перечислил Толстого, Достоевского, Чехова. И сегодня мы говорим ребятам: читайте Толстого, Достоевского, Чехова. Потому что жанр романа отмирает в наше время, мы стремимся к тому, чтобы коротко изложить какой-то сюжет, поэтому преобладает жанр рассказа. У Петрушевской, Толстой и даже Улицкой, у которой, казалось бы, такие большие по объему романы, читаются они, как лестница Иакова, где ступеньки – небольшие сюжеты.  Каким образом современная литература с годами может повлиять на образ жизни и людей, в целом, мне сказать трудно, потому что часто такие книги и литературой-то назвать нельзя. Я, например, обязательно перечитываю «Войну и мир» каждый день перед сном, хоть небольшую часть, но читаю. Не знаю, сколько раз я уже перечитала этот роман, но, только перечитывая, осознаю, какой это глубокий философский роман.

– Людмила Алексеевна, поделитесь своими соображениями по поводу изучения русского языка и литературы в школе и вузе.

– Нужны яркие и творческие преподаватели, которые бы не слепо доверяли современным, не лучшим учебникам, и даже тем, которые мы пропускаем, потому что лучше нет, а которые бы сами, поняв структуру языка, могли соответствующим образом детей учить. На русский язык в школе отводится большое количество часов. Ольга Юрьевна Голодец, возглавляющая Совет по русскому языку при Правительстве РФ, не раз удивлялась тому, что дети уходят из школы, не зная русского языка при том, что на его изучение отводится около двух тысяч часов. О чем можно говорить, если 30% преподавателей не прочли роман «Война и мир» от начала до конца, они знают лишь отдельные главы  произведения. Такие преподаватели – огромная проблема, которая, я надеюсь, в ближайшее время будет решена. Министр образования и науки РФ Ольга Юрьевна Васильева обратила серьезное внимание на педагогические вузы, и первое, что она сделала как министр – провела большое совещание ректоров педагогических вузов, а их всего 38, и ректоров тех университетов, где есть педагогические факультеты или  направления.

Сегодня создан совет по педобразованию и методическое объединение. Я очень надеюсь, что мы, во-первых, подумаем над тем, как отбирать абитуриентов. Ведь главное, что должен делать человек, поступающий в педагогический вуз, он должен любить ребенка, а у нас поступают для того, чтобы потом идти в совместные предприятия. А во-вторых, нужно, чтобы студенты понимали, что, окончив вуз, они должны не менее трех лет отработать в школе.

– А какое внимание, по Вашему мнению, должно уделяться изучению русского языка в непрофильных, например, технических вузах?

– Мне кажется, русский язык должен быть одним из основных предметов везде: будь то профильное, непрофильное или дополнительное образование. Студенты технического вуза должны знать русский язык никак не хуже гуманитариев. Русский язык обязательно в полном объеме должен преподаваться во всех вузах, и технических в том числе, а также  училищах и педагогических колледжах, где готовят, в основном, преподавателей, которые потом идут работать в начальную школу. Ведь именно там закладываются основы знаний.

– А как более взрослое поколение мотивировать к чтению?

– А как мотивировать, если 30% жителей России в 2015 году не взяли в руки ни одной книги? А они воспитывают своих детей. В Санкт-Петербурге с 2003 года действует проект «Давайте говорить как петербуржцы». В метро и на рекламных досках на улицах города  размещены сложные случаи написания, заимствованные слова, смысле которых не всем понятен, ударения. И жители города, пока едут в метро, могут эти правила освежить в своей памяти. В Москве тоже начинается подобный проект «Москва говорит!». Россияне не должны быть равнодушными к тому, что говорят вокруг. Если вы услышали, что человек рядом с вами говорит неправильно, а вы считаете неудобным его исправлять, то вовсе необязательно это делать прилюдно, дождитесь момента, когда вы останетесь один на один или напишите ему записку. А что касается чтения… У нас ведь читают, но качество этой литературы оставляет желать лучшего. Книги, которые продают, например, на вокзалах далеко не лучшего качества. А ведь у нас есть и неплохие авторы.

– Людмила Алексеевна, мы надеемся, что запуск образовательного проекта «Москва говорит!» найдет отклик у горожан и повысит общий уровень образования в столице. Успехов Вам и творческого долголетия!  

 Источник: www.vuzvestnik.ru